Home Подписка
№ 10 (70) 2002
  • Совет Союзов
  • Всем смерчам назло
  • Чудотворец
  • Время благодати
  • Грязный разум
  • Религиозный чудак или?..
  • На пути к поставленной цели
  • Новости
  • Я жила, не приходя в сознание
    Назад Распечатать Послать ссылку другу Вперед


    Rambler's Top100
    Рейтинг@Mail.ru
  • Событие
    Совет Союзов

    Материал подготовили Юлия Олейникова и Павел Ожгибесов
             Протестантские церкви составляют 25 процентов от общего числа зарегистрирован-
    ных религиозных организаций в России, обгоняя число исламских мечетей. Но статус в обществе, который имеет это второе по количеству верующих религиозное течение, совершенно не соответствует этому довольно высокому проценту. Для более точного определения этого статуса и для оптимизации совместной работы в феврале этого года был создан Консультативный Совет Глав Протестантских Церквей (КСГПЦ). В него вошли Союз Евангельских христиан-баптистов России (председатель Юрий Кириллович Сипко), Союз Христиан Веры Евангельской Пятидесятников в России (председатель Павел Николаевич Окара), Российский Объединенный Союз Христиан Веры Евангельской (председатель Сергей Васильевич Ряховский), Западно-Российский Союз Церкви Христиан-Адвентистов Седьмого Дня (президент Василий Дмитриевич Столяр).
             19 сентября состоялось восьмое заседание Консультативного Совета. На повестке дня было обсуждение инициативы региональных служителей протестантских объединений России о создании структур, аналогичных КСГПЦ, в федеральных округах, проведение встреч лидеров протестантизма с депутатами Госдумы, выработка основ Социальной концепции протестантского движения в России, отсрочка срочной службы в рядах РА для священнослужителей и другие вопросы.
             После заседания Совета мы смогли побеседовать с главами конфессий и узнать их мнение о положении протестантских церквей в России.


             Как Вы оцениваете работу Консультативного Совета?
             Павел Николаевич Окара: Я положительно оцениваю сегодняшнее заседание. На мой взгляд, оно было одним из лучших. Вопросы, вынесенные на повестку, являются наиболее актуальными. Чувствовался подъем, энтузиазм (возможно, еще и из-за того, что все смогли летом отдохнуть). Но мы еще не исчерпали все те позиции, которые были утверждены как начальные.
             Юрий Кириллович Сипко: Я удовлетворен работой Консультативного Совета. Есть братская, доброжелательная атмосфера, интерес к совместному общению постоянный и не снижается.
             Я должен сказать, что отношения между протестантскими церквями в России достаточно удовлетворительные, и тенденции, которые я наблюдаю, - это тенденции сближения и взаимопонимания. На сегодняшнем Совете мы говорили о том, что в регионах протестантские церкви разных деноминаций находят понимание, постоянно общаются, и эти встречи позитивно отражаются на религиозной обстановке в обществе.
             Василий Дмитриевич Столяр: Я вижу больше открытости в работе между церквями, больше понимания и взаимодействия. Мы лучше узнаем друг друга, больше доверяем друг другу, лучше понимаем нужды и проблемы, которые имеет каждый протестантский Союз. Поэтому вместе мы сможем достичь очень многого.
             Сергей Васильевич Ряховский: Каждое новое заседание проходит все более организованно, становится все более конструктивным. Мы еще немного пикируемся, да и было бы удивительным, если бы тут была тишь и гладь. Здесь идет нормальный творческий процесс. Мы достаточно толерантны, дипломатичны, готовы уступить. И в то же время, мы знаем, что хотим, мы достаточно целеустремленны. Это воля руководителей и правлений Союзов – чтобы мы были вместе. Этот процесс вымолен. Создание такого Совета – это серьезное явление в религиозной жизни России. На нас смотрят со стороны государства и со стороны других протестантских конфессий. Мне пришлось председательствовать на сегодняшнем заседании. Я полагаю, что мы сделали сегодня существенный шаг вперед, и особенно в вопросе изменения общественно значимого статуса протестантского движения в России перед российским обществом.
             Какой процент от Российского протестантского движения представлен на этом заседании?
             С.В.Ряховский: Я думаю, 85-90 процентов. Здесь самые активные протестанты.
             Какая основная идея, которую мы пытаемся донести до общества и власти? У нас уже есть такое общественно-значимое явление, как российский протестантизм со своими историческими корнями, настоящим и будущим. Когда-то в интервью меня спросили, какая ваша ниша в Российской Федерации. Я ответил, что это примерно 50 миллионов людей, которые не охвачены ни православием, ни исламом.

             Как вы можете прокомментировать цифру “Протестанты составляют 25 процентов от общего числа зарегистрированных религиозных организаций в России”?
             С.В.Ряховский: Эта цифра озвучена на совещании Правительства Российской Федерации министром по делам национальностей Владимиром Зориным. Ему эти данные предоставили ученые-религиоведы из Академии Госслужбы. 25 процентов – это сухая цифра министерства юстиции.
             В.Д.Столяр: Это серьезное заявление о потенциале. Также необходимо учитывать, что в Русской православной церкви - прихожане, а у нас – активные члены.
             П.Н.Окара: Существует статистика, что рост протестантов в России – 10 процентов в год по количеству открываемых церквей. Если эта тенденция продолжится, то нам уже сегодня нужно думать о будущем российского протестантизма и в плане отношений церкви и государства, и в плане социальной политики, и в сфере образования.

             Что вы имеете в виду, когда говорите о единстве протестантского движения в России?
             С.В.Ряховский: Если говорить о “единстве духа в союзе мира”, то это уже есть, но речь о слиянии Союзов не идет. Я бы пока не торопился говорить о единстве протестантского движения. Есть совместная работа, терпимость, есть точки соприкосновения, по которым мы имеем единую позицию, но каждый работает, как и прежде, в своих конфессиях.
             Ю.К.Сипко: Я думаю, что перспективы действия Консультативного Совета не предполагают слияния церквей, образования единой структуры, доктринального сближения, унификации нашего вероисповедания. Наша цель – это снятие межденоминационного напряжения и высвобождение ресурсов для служения каждой отдельной церкви.

             Прокомментируйте социальную концепцию протестантов.
             П.Н.Окара: Протестантские церкви могут выступать единым фронтом по целому ряду вопросов, и эти вопросы будут прописаны в протестантской концепции социального развития. И я думаю, что Бог даст нам мудрости не затрагивать моменты, которые будут вызывать напряжение или непонимание.
             Ю.К.Сипко: Социальная концепция во многом является ответом на ожидание общества. В прошлом отношение к религии было довольно однозначным – “опиум для народа”. Сегодняшнее многообразие религиозной жизни ставит общество в недоумение: кто есть кто, и каковы ценности? Поэтому мы вынуждены заявить свои жизненные, социальные и религиозные позиции.
             В.Д.Столяр: Интересной была мысль о том, что мы не только занимаемся написанием философии этой доктрины, но также хотим выработать механизм реализации ее принципов и положений. Я верю, что в этом мы можем обогатить друг друга, потому что каждая церковь имеет свои социальные институты, различные программы, свой собственный опыт, приобретенный за последние десять лет действия в условиях свободы совести в России. Мы должны создать единый аналитический центр для того, чтобы помочь протестантскому движению поднять свой социальный статус в обществе, чтобы быть услышанному. Механизмы донесения в правительство наших проблем должны быть профессиональными. Это задача, которая будет стоять перед рабочей группой, создающей социальную концепцию.
             С.В.Ряховский: Каждый Союз сейчас выпускает свои концепции. Наш Союз РОСХВЕ также опубликовал свою позицию, и она получила одобрение во многих структурах, в том числе, и правительстве. Сейчас общая концепция еще не оформлена, я думаю, что она будет прогрессивна и современна. Но если она будет тянуть нас в XX-й век, я буду голосовать против.

             Как вы относитесь к делению религиозных организаций на “традиционные” и “нетрадиционные”?
             Ю.К.Сипко: Я всегда категорически возражал против этого, потому что положение о свободе совести предполагает решать это каждому отдельному гражданину. Когда же государство желает классифицировать религии, то оно фактически лишает своих граждан свободы совести. А с точки зрения религиозных организаций претензии на более высокую позицию несостоятельны. Мы можем констатировать, что волна установления подобных отношений в Государственной Думе пошла на убыль, но, к сожалению, не угасла совершенно. Эти тенденции можно объяснить жаждой монопольной власти и боязнью конкуренции. Они близки не только религиозным лидерам, здесь есть и политический заказ. Любой политической структуре удобнее иметь однородное общество с однородным сознанием. Они могут инициировать подобные процессы только ради того, чтобы властвовать.
             В.Д.Столяр: Естественно, мы против деления религиозных организаций на традиционные и нетрадиционные, на “черных” и “белых”, на угодных и неугодных, на более и менее привилегированных. Это противоречит нормам Конституции Российской Федерации и многим международным правовым актам. Если какая-то церковь будет финансироваться из бюджета, а другая – влачить существование за счет пожертвований, то мы будем в неравных условиях. Это несправедливо и нечестно по отношению к закону. Мы осуждаем подобные законопроекты о разделении церквей. В Администрации президента тоже не поддержали такие законопроекты как не имеющие будущего. Я думаю, что чем ближе выборы в Парламент РФ, тем больше будет подобных проектов, заявлений, потому что депутаты будут искать формы взаимодействия с различными религиозными организациями, чтобы привлечь на свою сторону избирателей. А, может быть, кто-то искренне хочет помочь нашему обществу, просто не знает, как это сделать.

             Как строятся сегодня взаимоотношения между протестантами и Русской православной церковью?
             П.Н.Окара: Многие православные верующие понимают, что у протестантов есть то, в чем нуждается Россия. Они видят, что то, о чем мы говорим, помогает подняться людям и стране в целом. Есть среди православных и панически настроенные люди, которые вообще не хотят существования другой церкви в России, но эта точка зрения не имеет будущего, потому что Россия – это демократическая страна. Здесь конституционно закреплена свобода религии, и каждый человек может принадлежать к той церкви, которую он сам выберет. Я надеюсь, что это понимание будет все более укрепляться в православной церкви.
             Ю.К.Сипко: Очень бы хотелось, чтобы у основных христианских церквей были взаимоотношения, подобающие христианам. Мы в этом единодушны и видим в этом нашу ответственность как служителей.
             В.Д.Столяр: Сегодня мы достигли консенсуса в том, что нам нужно установить православно-протестантский диалог. Раньше этим занимался ХМКК (Христианский Межконфессиональный Консультативный Комитет), который в последнее время прекратил свою деятельность из-за конфликта между православной и католической церквями. Мы открыты к диалогу. У нас самое лучшее отношение к Русской православной церкви, священники которой также страдали во время Советской власти. У нас очень много общего, и нужно начинать с того, что нас объединяет, а потом уже говорить о том, что нас разделяет.
             С.В.Ряховский: Эти взаимоотношения выстраиваются непросто. Здесь имеет значение личностный фактор священников РПЦ и наших священнослужителей. Имеется даже разный взгляд внутри православной церкви на быстрый рост протестантских церквей в России. Одни воспринимают это с удовлетворением: “О, это лучше, чем католики или мормоны!”, другие видят в этом угрозу российскому обществу и традиционным корням. Есть и третий момент. Я уверен, что священник Олег Стеняев не выполняет задание западных спецслужб, чтобы держать в напряжении российских протестантов. И даже дьякон Андрей Кураев не выполняет подобного задания. Но у меня есть все основания полагать, что такое задание выполняет господин Дворкин. Я убежден, что некоторым силам не нравится религиозная стабильность России, что впредь здесь не будут нарушаться права человека. Господин Дворкин много лет провел на Западе, в советское время работал на “радиоголосах”, поэтому у меня нет уверенности, что он является искренним борцом за чистоту православия. Нет, все намного серьезнее – кому-то хочется дестабилизировать религиозную ситуацию в стране. И для этого используются две самые большие церкви в России – что даст столкновение православных с мормонами или кришнаитами? Эти организации не претендуют не только на второе, но даже на десятое место. Другое дело - РПЦ с одиннадцатью тысячами приходов и российский протестантизм с официально зарегистрированными пятью тысячами поместных церквей. Дворкин пытается столкнуть две эти крупные силы.

             Как можно прокомментировать православно-католические разногласия?
             С.В.Ряховский: Это можно объяснить проблемой прозелетизма, то есть, обращения из веры в веру, проблемой канонических территорий и древним антагонизмом непризнания, который имеет начало в 1054-м году, когда произошел великий раскол Церкви на восточную и западную. Эта “застарелая болезнь” проявляется в XXI веке. Сначала раздел был трагедией для всей Церкви. Теперь это идет в виде фарса. У Русской православной церкви есть задача – поднять духовность общества, изменить его мораль, и вряд ли стоит обращать внимание на четыре католические епархии. Я не могу сказать точно, но в целом по стране у католиков не более ста приходов. Это совершенно не соразмерно конфликту. Я думаю, что имеет значение, что католицизм – это церковь номер один в мире, всемирное мощное движение (и лишь потом идут пятидесятники), но в России католиков очень мало, в центральном соборе в Москве в праздники редко собираются более 400-500 человек. Я полагают, что в РПЦ есть боязнь прихода больших денег из Ватикана, что будет раздаваться католическая литература, что заинтересуется интеллигенция. Но если кто-то чего-то боится, то это означает шаткость его позиций и неуверенность, что он сможет их отстоять. И механизм защиты – это подключение государственного аппарата, например, чтобы лишать виз. Я считаю, что православная церковь занимает настолько значимую позицию в обществе, что такая борьба не украшает ее.

             В чем Вы видите перспективы работы Консультативного Совета?
             П.Н.Окара: Мы не хотим остаться в том же качестве и количестве, что есть сейчас, поэтому планируется в рамках Совета проводить Круглый стол, на котором представительство и общение может быть более широким, пригласить на него глав других Союзов протестантских конфессий.
             С.В.Ряховский: Сейчас мы проходим только первые шаги. Мы не просто будем подписывать совместные письма, но если пойдем на то, чтобы заключать совместные договора с министерствами не от Союзов, а от Совета Глав Протестантских Церквей, это будет очень значимый шаг. Я вижу в этом будущее. “В главном – единство, во второстепенном – свобода, в остальном – любовь”. Мы оставим Союзам всю их работу, но те моменты, которые значимы в наших отношениях с обществом, с государством, общие глобальные евангелизации, работа телевидения, прессы – это на себя должен взять Консультативный Совет и работать в единстве.
             Мы открыты для диалога, и этот диалог идет, но в расширении Совета есть свои сложности. Будет больше разногласий, будет удлиняться процедура принятия решения. Я думаю, что процесс будет идти естественно.


    Назад Распечатать На начало страницы Послать ссылку другу Вперед